Я уехал в восемнадцать и был уверен, что навсегда. Город казался тесным, а будущее — где угодно, только не здесь. Пятнадцать лет спустя я вернулся на несколько дней и не узнал ни улиц, ни себя того, кто отсюда сбегал.
Оказалось, что память хранит не места, а свет в них, запахи, голоса. Дом детства давно перестроили, но двор остался прежним, и этого хватило, чтобы внутри что-то сжалось и отпустило одновременно.
Я не остался — но уехал уже другим. Иногда нужно вернуться туда, откуда бежал, чтобы перестать бежать. Город ничего мне не должен, и в этом, как ни странно, было больше всего покоя.
